Из мрака мы явились, и во мрак мы уйдем.
Г. Хаггард «Копи царя Соломона»
Открываю глаза и часто моргаю. Сон покидает меня. Разум проясняется.
Мышцы затекли после пятнадцати часов бездействия. Я шевелю пальцами, напрягаю руки. Жизнь медленно вливается в тело.
Толкаю вверх тьму перед собой. Руки помогают ещё слабым ногам – встаю. Красный бархат сменяет пыльный камень.
Разминаю тело – хрустят кости. Поднимаюсь по щербатым ступеням к двери и выхожу наружу.
Затхлость склепа сменяет бодрящий озон – был дождь. Ночная прохлада ласкает ослабленное тело, легкий ветерок шевелит отрепья старой одежды.
Поднимаю голову и вдыхаю полной грудью: аромат жасминового куста ночью особо прекрасен.
Луна. Её мертвенный лик так же бледен, как и моя кожа. Касаюсь щеки – холодна, как блеск звезд.
Знобит. Значит пора.
Не помню, когда в последний раз ощущал жгучие поцелуи солнечных лучей. Не помню, когда кровь перестала согревать меня. Знаю лишь, что тепло приносит покой и наслаждение. И это единственное, что помню о жизни, воспоминание, которое стараюсь не забыть.
Руки истончаются, пускают стрелы тонких костей, обрастают перепончатыми парусами. Обостряется слух, но теряется зрение. Притяжение не властно надо мной. Тело, словно прах. Оно возносится ввысь и течет вместе с потоками воздуха.
Движения стремительны и резки. Острый слух улавливает отраженный ультразвук, и я преодолеваю преграду. Чувствую себя Богом.
Слышу напряженный гул электрических проводов. Город.
Законы физики снова обретают власть. Земля притягивает, и я опускаюсь. Руки наливаются мышцами, глаза прозревают.
Свет фонарей борется с ночной тьмой. Тротуар пуст, но я слышу трепетание сердца. Из-за угла появляется женщина. Выхожу из тени. Незнакомка останавливается и смотрит на меня со страхом. Приближаюсь к ней. Она что-то говорит, но я не слышу. Уши заполонило биение сердца. Взгляд прикован к тонкой струйке тепла, горящей красной линией на шее незнакомки.
Женщина бежит прочь и зовет на помощь. Куда, куда ты бежишь?! Подари мне тепло. Стой!
Мной овладевает ярость, пробуждается хищник. Мощным скачком нагоняю жертву. Зубы вонзаются в шею. Солоноватая жидкость смачивает губы, орошает язык. Женщина рвется на свободу и кричит. Я закрываю ей рот и не выпускаю из холодных объятий.
С жадностью всасываю драгоценную влагу. От желудка распространяется волна тепла.
Тепло… Наркотик мертвых. Оно дарит умиротворение и эйфорию. Пусть лишь на миг, но я чувствую в себе жизнь. Каждый мускул, каждая клеточка насыщается ею.
Женщина уже не сопротивляется, что-то сонно бормочет. Замолкает. Потеряла сознание? Умерла? Мне все равно. Сейчас для меня лишь важно продлить соприкосновение с жизнью.
Я пью, хотя желудок полон. Пью до тошноты. Когда же источник тепла изливается назад и обагряет подбородок, я достаю шприц.
Металл пронзает вену женщины. Я ясно вижу, как по её жилам струится жизнь.
Шприц наполняется рубиновой жидкостью. Игла погружается в мою вену. Тепло разливается по руке. Шприц пуст, и я наполняю его ещё, ещё и ещё раз, пока земля не впитывает тепло женщины.
Слышу шаги. Кто-то идет сюда. Скрываюсь в темном переулке. За спиной раздаются тревожные голоса. Я быстро оставляю людей наедине с ужасом.
Кругом горят неоновые вывески и указатели. Над тротуаром любознательно склонили головы фонари. На дверцах магазинов крупные буквы кричат «закрыто».
Я иду по ночному городу и наслаждаюсь минутами жизни. Скоро тепло покинет меня. Мне придется вспомнить о старом склепе, затянутом липкой паутиной, о тесном саркофаге… Встанет солнце, по которому я так скучаю и одновременно боюсь. Но за длинным сном наступит новая ночь. Я снова на мгновение обрету жизнь и пройдусь по пустынным улицам города, наслаждаясь каждой минутой тепла.