«Из всех критиков самый великий, самый гениальный, самый непогрешимый — время».
«Кому нечего сказать своего, тому лучше молчать». (с) Белинский В.Г
«Вольдемар нежно обнял свою возлюбленную, и прижав к своей груди, ощутил биение ее сердца.
— Ты будешь моей! — воскликнул молодой отпрыск славного рода.
— Да, любимый! — воскликнула Ингеборга.
Их взгляды встретились, а губы сомкнулись в пылком поцелуе…
КОНЕЦ.»
Красная Шапочка вздохнула, и щелкнув крышкой ноутбука, уставилась в окно. Все! Роман окончен, можно нести рукопись в издательство. Может «Красная Шапочка» не самый лучший псевдоним для молодой романистки, но душа просила сказки, а спорить с ней в такие моменты было абсолютно бессмысленно. Одевшись и нацепив ярко-алый берет, подаренный бабушкой на прошлый день рождения, девушка кинула флэшку с копией рукописи в сумочку и выбежала из дома.
Издательство «АиСТ» находилось довольно далеко, но в будний день в городе добраться куда-либо на общественном транспорте и не опоздать было практически невозможно, а по сему девушка приняла решение бежать напрямик через парк, благо погода была прекрасная, а пробка на перекрестке — ужасная. Дойдя до самого сердца парка, возле памятника Белинскому, девушка присела на лавочку напиться минералки, предусмотрительно захваченной из дома, как вдруг из-за памятника великому литератору девятнадцатого века вышел старичок невысокого роста, седовласый и в очках.
— Премиленький денек, не находите? — пробурчал он и почему-то нахмурился.
— Нет причин для сомнений! — улыбнулось «юное дарование».
— Свидание?
— Передышка! А у Вас?
— А у нас одышка и подагра, — то ли отшутился, то ли пожаловался старикан.
— Бывает, — на всякий случай посочувствовала девушка и откланявшись побежала дальше.
Выскочив из парка и обогнув кафе «Старая мельница», писательница уже через пять минут подошла к красивому зданию с колоннами, в котором располагалась «цитадель слова». Поднявшись по мраморным ступеням, девушка зашла в прохладный полупустой коридор издательского дома, где согласно назначенному времени ее должен был ожидать цензор, тот самый, от которого зависела судьба Вольдемара, Ингеборги и, чего уж скрывать, самой Красной Шапочки.
Дав обыскать себя молодому человеку в форме охранника на предмет обнаружения у нее взрывчатки и огнестрельного оружия, девушка, поглядывая на часы, стремительно взлетела на второй этаж. Кабинет номер 213 был заперт. Дернув пару раз за ручку двери, писательница все же смогла ее отворить, и зайдя в кабинет, прямо напротив окна за дубовым столом увидела того самого почтенного старикана, встреченного ею в парке, в очках и с подагрой.
— И снова здравствуйте! — по традиции нахмурился старичок. — Виссарион Григорьевич Шиш. — представился он.
Опешив, девушка протянула слегка дрогнувшую руку редактору.
— Анфиса Потеряшкина! Я Вам звонила.
— Ааа… — на мгновение задумался Шиш. — Красная Шапочка!
— Да-да! Это мой литературный псевдоним, люблю, знаете ли, сказки!
— Ну так и писали бы их, раз любите, что ж Вас на любовные романы потянуло?
— Нуу… — потерялась Потеряшкина. — Любовь, приключения, и все такое… затягивает.
— Давай-те уже сюда Вашу «любовь»! — нервно поправив очки, проворчал Виссарион Григорьевич.
Анфиса сидела в ароматно пахнущем кожей старом кресле, пока Шиш читал. Немного нервничая и от того беспрестанно краснея, девушка ожидала вердикта.
— Кхе-кхе… — откашлялся через сорок минут цензор.
Анфиса пугливо подняла глаза и поняла, что ничего хорошего больше сегодня не произойдет.
— Это ужасно! — резюмировал Шиш.
— Все так плохо?
— Просто отвратительно! — безапелляционно заявил старичок, хмурясь и шмыгая носом.
— А что именно Вам не понравилось? — дрогнувшим голосом спросила девушка.
— Все! Решительно все, сударыня!
— И все же может быть что-то конкретное, что-то, что не понравилось больше всего!
— Мне не понравилось решительно все! — Повторился Шиш. — Хотя, больше всего мне не понравилось, пожалуй, название: «Тайная страсть». Оно совершенно не отражает сути Вашего произведения!
— Так ведь там на протяжении всего романа влюбленная пара вынуждена скрывать свои отношения от окружающих! Они безумно влюблены и скрывают это. По-моему, все логично.
— Вот именно! Они влюблены! А у Вас — «страсть»! Надо было и назвать тогда: «Тайная любовь».
Анфиса во все глаза смотрела на критика.
— Ну а кроме названия? Что еще существенно повлияло на Вашу оценку?
— Вот вы пишете: «Опасность подстерегала их на каждом шагу…» Какая такая опасность?
— В них стреляли из ружей и в течении двух месяцев выслеживали с собаками по всему графству.
— Кхе-кхе… но ведь не выследили!
— Но ведь с ружьями!
— Но ведь не убили!
— В третьей главе главному герою отрубили пальцы на правой руке и пытались утопить!
— Но ведь не утопили!
— Но пальцы-то, пальцы! — вскричала Анфиса. — Их же не пришьешь обратно!
— С нашим уровнем медицины… — начал было критик.
— Каким нашим? Действие романа разворачивается на территории Франции в начале 18 века! — не выдержала девушка.
— Вот именно — Франции! А у вас главная героиня — Ингеборга!
— Она была дочерью Ливонского герцога… — простонала Анфиса.
Внезапно Красная Шапочка заметила резкую перемену в образе Виссариона Григорьевича, он буквально пыхтел как паровоз. Глаза старикана вылезли из орбит и яростно вращались то ли по часовой стрелке, то ли против.
— Вы, вы, я… — рычал критик. — Со мной спорить, меня критиковать…
Старик поднялся, и выскочив из-за стола, со всего размаха хлопнул рукой по столешнице. После чего голова несчастного резко запрокинулась, и раздался жуткий вой. Старик выл и размахивал руками. Анфиса с замершим сердцем вжалась в кресло, а Шиш упал на четвереньки и пополз в сторону девушки, клацая вставной челюстью более ожесточенно, чем мог себе позволить престарелый человек с одышкой. Брызгая слюной и продолжая вращать глазами, он вновь завыл, в результате чего челюсть выпала и со звоном покатилась в сторону кресла. Девушка закрыла глаза и, кажется, на мгновение потеряла сознание от страха. Внезапно дверь с грохотом распахнулась и на пороге появился тот самый молодой охранник с первого этажа, он спокойным привычным движением подхватил с пола вертящегося старика, и водрузив его себе на плечо, вышел из кабинета.
Из агентства позвонили уже на следующий день после случившегося. Приятный мужской голос, представившийся директором учреждения Ласточкиным, умолял не обращаться в суд и клятвенно заверял, что «Тайная страсть» будет отправлена в печать уже в этом квартале. Также Ласточкин пояснил, что Виссарион Григорьевич был госпитализирован тем же вечером и сейчас проходит курс лечения в районной психиатрической больнице номер восемь имени В.В. Пыжикова, где за ним наблюдают лучшие врачи города. На вопрос Анфисы, не она ли явилась причиной припадка несчастного старика, Ласточкин утешил девушку и рассказал следующее: Виссарион Григорьевич вот уже полвека честно служит в стенах издательского дома, за ним закреплены обязанности садовника и дворника. Все это время Шиш исправно работал в саду на территории агентства, облагораживая ее и очищая. Но в прошлом году произошла трагедия: на задний двор, где работал старик, забежала огромная собака и жестоко покусала его, разорвав штанину, тем самым, видимо, пошатнув и без того несовершенную нервную систему. С тех пор Виссарион Григорьевич возомнил себя оборотнем. Раз в месяц несчастный тайно пробирался в здание издательства, прятался в одном из кабинетов и ждал превращения. Так как уволить беднягу по закону не имели права, а сам он уходить не собирался, его выходки смиренно терпели и по возможности скрывали от любопытных глаз общественности. Видимо, душевная болезнь прогрессировала, так как в этот раз Шиш представился цензором, чего за ним ранее не наблюдалось, а может он просто заманивал жертву, чтобы напасть на нее после превращения.
Анфиса в суд, конечно, подавать не стала. Старика было жаль, да и ее любовный роман без запросов на гениальность вряд ли опубликовали бы где-то еще на безвозмездной основе. Самое же интересное произошло ровно через месяц: утром в новостях показали самого Виссариона Григорьевича! Доктор в белом халате с упоением рассказывал корреспонденту, как старик, попавший к ним совсем недавно, уверовав в свои магические способности, действительно начал превращаться в волка! Тело бывшего садовника покрылось черной густой шерстью, он беспрестанно выл по ночам, и что самое парадоксальное — у него вырос хвост! Правда, на этом превращения закончились и старик так и остался в подвешенном состоянии, то ли волк, то ли человек. Недооборотень хорошо питался, спал свернувшись калачиком под больничной койкой, периодически что-то выкрикивал человеческим голосом и злобно хмурился на окружающих…