Доброго времени суток! Не стану говорить положенную ерунду — мол, сайт читаю долго, первый раз пишу и прочее.
Довольно долго с нашей небольшой семьей — мама, меньшая сестра, я и кошка — происходит непонятная вещь. Точнее, с февраля 2007 года. Именно тогда мы сделали ремонт в квартире и утеплили стены гипсокартоном (между стеной и гипсокартоном толстый слой утеплителя безо всяких мышек-домовых-замурованных трупов). Именно в этот временной отрезок — ровно 28 дней — в квартире творится в буквальном смысле черт знает что!
Первый год. Просто стуки в стену с наружной стороны. Пятый — последний в доме — этаж, угловая квартира, поблизости от стены комнаты нет ни деревьев, ни проводов. Шорохи по ночам. Звукоизоляция хорошая, соседей не слышно совершенно. Шаги в квартире (под линолеумом довольно скрипучее ДСП, так что слышно отчетливо). Как-то раз ночью, когда невмочь было, вспомнился заговор «Ангел мой, будь со мной, ты впереди, я за тобой». После произнесения стуки-шорохи затихли примерно на полчаса. Забыла добавить, что в первый год все происходило только ночью. Естественно, что поначалу я все списывала на излишне расшалившуюся фантазию и на собственные глюки. До тех пор, пока мама не пришла спать к нам с сестрой в комнату из-за этих самых звуков. 1 марта уже прошло все. Успокоились, со смехом списали на «почудилось».
Второй год. Пожалуй, самый страшный для меня. 15 лет, увлечение тяжелым роком, мало располагающим к мистическим мудрствованиям. Вход в нашу с сестрой комнату располагается напротив окна. У окна стоит письменный стол с компьютером. Над столом прикручены стеллажи с книгами, дисками и сувенирами. На этих полках любила сидеть кошка. Середина февраля. Не происходило ровным счетом ничего. Подумаешь, о подоконник в свежеотремонтированной комнате что-то брякнет ночью. Кошка, наверное. Уже забылись страхи прошлого года. Сижу дома, слушаю Э. С. Т., Cannibal Corpse. Лирических соплей в голове не наблюдается. Кошка сидит напротив и довольно мирно дремлет. Неожиданно шерсть у бедной животины становится дыбом, Ася шипит и в темпе сматывается с полок, уронив пару книг. Подумав, что, наверное, не стоит больше при кошке музыку подобную громко включать, остаюсь сидеть на месте. Ощущение взгляда в спину.
И тут меня буквально подбрасывает — на плече ощущаю руку. Обычная теплая рука, без леденящего холода и трупного аромату. Все бы хорошо, но дома я находилась в полном одиночестве. Хватаю в охапку кошку, куртку, сапоги, выметаюсь в подъезд. До прихода остальных членов семьи мы с кошатиной так и просидели на подоконнике. Первым делом усомнилась в своей нормальности. Да, я Фома неверующий. Оказалось, что и мама, и сестра ощущали взгляд в спину, а до того слышали шаги в квартире, но списывали на то, что кто-то из семьи ходит. Еле-еле дожили до марта. Все хотели пригласить священника, но не получилось.
Третий год. Ко всему вышеописанному прибавилась невозможность находиться в квартире, панический ужас, что-то словно гнало прочь. Я стала наводить справки, нет ли на месте дома кладбища или еще какого-то кота в мешке. Обычное пятиэтажное общежитие. В фундаменте не закапывали ни черного кота, ни невинных дев. Стандартная брежневка. Опрос старожилов и соседей ни к чему не привел. Никто в доме не вешался, не резал вены и не прыгал из окон. Никого не убивали. Впервые мы февраль жили у бабушки, с которой отношения, скажем так, не слишком теплые. После чего зареклись к ней показываться даже.
Четвертый год. Стуки-шорохи-чужое присутствие в наличии. Прямо каравай-каравай, чего хочешь, выбирай. Ситуация осложнилась тем, что маме пришлось уехать. Таким образом, с сестрой мы остались одни. Вечером сидим с ней в нашей комнате, обсуждаем последние новости, из колонок льется музыка. Дверь открыта, сестра сидит так, что дверной проем находится в её поле зрения. Женька меняется в лице, бледнеет, шепчет: «Алин, ты это видела?» Поворачиваюсь к двери лицом, как избушка к Ивану-царевичу, вижу кошку со вздыбленной шерстью, летящую на всех парах в комнату из коридора. Сестра позже рассказала, что увидела, как темная тень в ярко освещенном коридоре промчалась по направлению к кухне, откуда потом выскочила наша мохнатая скотина. Всю ночь мы с Женькой читали «Отче наш», матерились, просили домового угомониться, забаррикадировались в комнате, нарисовали корректором на двери крест и дрожали от страха. Наутро вышли — квартира в порядке, никакого бардака, на кухне все в целости и сохранности. Все, как было. По приезду мамы купили церковные свечи и, читая «Отче наш», обошли всю квартиру. Свечки трещали, дымили, чадили, на них остались черные потеки. Потом больше в этом году ничего паранормального и навевающего беспричинный страх не наблюдалось. С ужасом жду следующего февраля.
Понятия не имею, что это могло быть.