«Молодой крокодил хочет завести друзей!» — гласил небольшой листочек на доске объявлений. Маленький зверек с большими ушами, крохотными лапками, большими ясными глазами и короткой, слегка курчавой, коричневой шерстью чуть улыбнулся. Это было как раз то, что ему было нужно.
Довольно скоро существо отыскало дом, в котором жил хозяин этого объявления. Изрядных размеров крокодил в коричневом пиджаке и такого же цвета шляпе-котелке с завязанными платком глазами с озорством пятилетнего ребенка гонялся за девочкой лет восьми—девяти от роду и маленьким рыжим щенком.
— Простите, это вам нужны друзья? — робко спросил большеухий зверек.
Вся веселая компания замерла и уставилась на гостя.
— Да, — удивился крокодил, стащив с глаз повязку. — А как тебя зовут?
— Я не знаю, — покачал головой зверек.
— А какой Вы породы? — спросила девочка.
— Я не знаю. Но когда меня привезли в ваш город в коробке из—под апельсинов, продавец в магазине назвал меня Чебурашкой.
Крокодил ринулся в свой дом и через минуту появился с увесистым словарем. Открыл его и начал изучать
— Так… так… «Ч»… чай, чемодан, чебуреки, чеб… Чебоксары… никаких чебурашек нет…
— Значит, вы не будете со мной дружить? — обеспокоено спросил Чебурашка.
— Да что ты! Будем! Будем! — тут же успокоила нового друга девочка. — Меня зовут Света! Это Дружок! — девочка указала на щенка.
— А я Гена — крокодил!
Следующая пара месяцев для Чебурашки пролетела незаметно. Для него построили премилый домик, они вместе с Геной немного попутешествовали, познакомились с довольно странной старушенцией по имени Шапокляк, собирали металлолом, очистили ручку… и было еще много разных приключений…
Зоопарк закрывался. Почти все животные уже разошлись по своим домам. Крокодил Гена как обычно уходил с места работы последним, зачитавшись новостями. Крокодил уже зазвякал ключами, открыл дверь своего маленького, но уютного домика. Захлопнул за собой дверь. На автопилоте потянулся к выключателю, щелкнул кнопочкой, но ничего не произошло. Свет как не горел, так, похоже, и не собирался. Гена хмыкнул и положил газету на столик.
— Неужели лампочка перегорела?
— Перегорела ли? — раздался в темноте знакомый голос.
— Чебурашка? — удивился крокодил. — Что ты здесь делаешь?
— Да так… скучно мне стало… а что? Что—то не так?
— Просто уже так поздно… ты не испугался, пока ко мне шел?
— Я? Испугался? — Чебурашка начал в темноте тихо расхаживать. — С чего это ты взял, Геннадий? Почему это я еще должен был испугаться?
Что—то неуловимо изменилось в друге — это Гена понимал отчетливо. Но что именно — понять не мог. Вроде и голос, и тон — все было таким же… но…
— Знаешь, а с тобой было довольно весело! Вот только это веселье мне все же надоело, — меж тем продолжал Чебурашка.
По спине крокодила пробежали мурашки.
— Мне надоело, что ты считаешь меня ребенком, Гена! — неожиданно громко произнес большеухий зверек. — Мне надоело, что вы все считаете меня ребенком!
И в крокодила тут же что—то полетело, ударилось о вытянутую морду и упало на пол. Гена почувствовал отчетливый запах крови. Пересилив копошившийся небольшим червячком страх, крокодил поднял с пола странный предмет. Проезжавшая по улице машина своими фарами через окна осветила оторванную голову Шапокляк. Крокодил вскрикнул и откинул голову в сторону.
— Чебурашка! Что ты…
— А и правда… — хмыкнул в темноте Чебурашка. — Что я такое? Только вот уж не ожидал, что в России я получу такое странное и нелепое прозвище… а ведь как меня только не называли?
Гена попятился…
На полу лежала обескровленная туша крокодила. Рядом стоял милой наружности зверек с большими ушами. Выразительные глаза блестели в темноте красноватым светом. Чебурашка покрутил в руках шляпу—котелок, и в следующий миг вытер ею окровавленный рот.
— Чебурашка! — насмешливо произнес он в пустоту. — Чебурашка! Что за идиотское имя!
Зверек глянул на того, кто раньше называл его другом.
— Глупый крокодил! Да-а-а-а… похоже, зря я из Мексики смотался… надо было там оставаться! Там меня хотя бы по-нормальному звали! Чебурашка! Ха! Ну русские! Ну вы даете! Чебурашка! Идиотизм какой—то! А в Мексике все—таки лучше… звали хотя бы не каким—то идиотским Чебурашкой… Чупакаброй все звали…